ANNA AKHMATOVA REQUIEM PDF

Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл,- Я была тогда с моим народом, Там, где мой народ, к несчастью, был. Как-то раз кто-то "опознал" меня. Тогда стоящая за мной женщина, которая, конечно, никогда не слыхала моего имени, очнулась от свойственного нам всем оцепенения и спросила меня на ухо там все говорили шепотом : - А это вы можете описать? И я сказала: Тогда что-то вроде улыбки скользнуло по тому, что некогда было ее лицом.

Author:Tausho Gardagul
Country:Bangladesh
Language:English (Spanish)
Genre:Literature
Published (Last):7 September 2013
Pages:408
PDF File Size:7.44 Mb
ePub File Size:11.7 Mb
ISBN:194-8-96269-681-5
Downloads:74898
Price:Free* [*Free Regsitration Required]
Uploader:Nakazahn



Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл,- Я была тогда с моим народом, Там, где мой народ, к несчастью, был. Как-то раз кто-то "опознал" меня. Тогда стоящая за мной женщина, которая, конечно, никогда не слыхала моего имени, очнулась от свойственного нам всем оцепенения и спросила меня на ухо там все говорили шепотом : - А это вы можете описать? И я сказала: Тогда что-то вроде улыбки скользнуло по тому, что некогда было ее лицом. Для кого-то веет ветер свежий, Для кого-то нежится закат - Мы не знаем, мы повсюду те же, Слышим лишь ключей постылый скрежет Да шаги тяжелые солдат.

Подымались как к обедне ранней, По столице одичалой шли, Там встречались, мертвых бездыханней, Солнце ниже, и Нева туманней, А надежда все поет вдали. И сразу слезы хлынут, Ото всех уже отделена, Словно с болью жизнь из сердца вынут, Словно грубо навзничь опрокинут, Но идет Где теперь невольные подруги Двух моих осатанелых лет? Что им чудится в сибирской вьюге, Что мерещится им в лунном круге?

Им я шлю прощальный свой привет. И ненужным привеском качался Возле тюрем своих Ленинград. И когда, обезумев от муки, Шли уже осужденных полки, И короткую песню разлуки Паровозные пели гудки, Звезды смерти стояли над нами, И безвинная корчилась Русь Под кровавыми сапогами И под шинами черных марусь.

На губах твоих холод иконки, Смертный пот на челе Не забыть! Буду я, как стрелецкие женки, Под кремлевскими башнями выть. Входит в шапке набекрень, Видит желтый месяц тень.

Эта женщина больна, Эта женщина одна. Муж в могиле, сын в тюрьме, Помолитесь обо мне. Я бы так не могла, а то, что случилось, Пусть черные сукна покроют, И пусть унесут фонари Там тюремный тополь качается, И ни звука - а сколько там Неповинных жизней кончается Все перепуталось навек, И мне не разобрать Теперь, кто зверь, кто человек, И долго ль казни ждать.

И только пыльные цветы, И звон кадильный, и следы Куда-то в никуда. И прямо мне в глаза глядит И скорой гибелью грозит Огромная звезда. Как тебе, сынок, в тюрьму Ночи белые глядели, Как они опять глядят Ястребиным жарким оком, О твоем кресте высоком И о смерти говорят.

Ничего, ведь я была готова, Справлюсь с этим как-нибудь. У меня сегодня много дела: Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить. А не то Горячий шелест лета, Словно праздник за моим окном.

Я давно предчувствовала этот Светлый день и опустелый дом. Я жду тебя - мне очень трудно. Я потушила свет и отворила дверь Тебе, такой простой и чудной.

Прими для этого какой угодно вид, Ворвись отравленным снарядом Иль с гирькой подкрадись, как опытный бандит, Иль отрави тифозным чадом. Иль сказочкой, придуманной тобой И всем до тошноты знакомой,- Чтоб я увидела верх шапки голубой И бледного от страха управдома.

Мне все равно теперь. Клубится Енисей, Звезда Полярная сияет. И синий блеск возлюбленных очей Последний ужас застилает. И поняла я, что ему Должна я уступить победу, Прислушиваясь к своему Уже как бы чужому бреду.

И не позволит ничего Оно мне унести с собою Как ни упрашивай его И как ни докучай мольбою : Ни сына страшные глаза - Окаменелое страданье, Ни день, когда пришла гроза, Ни час тюремного свиданья, Ни милую прохладу рук, Ни лип взволнованные тени, Ни отдаленный легкий звук - Слова последних утешений. Отцу сказал: "Почто Меня оставил!

И я молюсь не о себе одной, А обо всех, кто там стоял со мною, И в лютый холод, и в июльский зной Под красною ослепшею стеною. II Опять поминальный приблизился час. Я вижу, я слышу, я чувствую вас: И ту, что едва до окна довели, И ту, что родимой не топчет земли, И ту, что красивой тряхнув головой, Сказала: "Сюда прихожу, как домой". Хотелось бы всех поименно назвать, Да отняли список, и негде узнать. Для них соткала я широкий покров Из бедных, у них же подслушанных слов.

О них вспоминаю всегда и везде, О них не забуду и в новой беде, И если зажмут мой измученный рот, Которым кричит стомильонный народ, Пусть так же они поминают меня В канун моего поминального дня. А если когда-нибудь в этой стране Воздвигнуть задумают памятник мне, Согласье на это даю торжество, Но только с условьем - не ставить его Ни около моря, где я родилась: Последняя с морем разорвана связь, Ни в царском саду у заветного пня, Где тень безутешная ищет меня, А здесь, где стояла я триста часов И где для меня не открыли засов.

Затем, что и в смерти блаженной боюсь Забыть громыхание черных марусь, Забыть, как постылая хлопала дверь И выла старуха, как раненый зверь. И пусть с неподвижных и бронзовых век Как слезы, струится подтаявший снег, И голубь тюремный пусть гулит вдали, И тихо идут по Неве корабли. Около 10 марта , Фонтанный Дом Анна Ахматова. Сочинения в двух томах. Москва, "Цитадель", Другие стихи Анны Ахматовой.

CCNL GRAFICI ARTIGIANI PDF

Anna Akhmatova

She tells how Akhmatova would write out her poem for a visitor on a scrap of paper to be read in a moment, then burnt in her stove. The poems were carefully disseminated in this way, but it is likely that many compiled in this manner were lost. A ritual beautiful and bitter. In , Akhmatova started her Poem without a Hero, finishing a first draft in Tashkent , but working on "The Poem" for twenty years and considering it to be the major work of her life, dedicating it to "the memory of its first audience — my friends and fellow citizens who perished in Leningrad during the siege". On returning to Leningrad in May , she writes of how disturbed she was to find "a terrible ghost that pretended to be my city".

BACTRIM F SUSPENSO BULA PDF

Requiem - Poem by Anna Akhmatova

Анна Ахматова - стихи Реквием Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл,- Я была тогда с моим народом, Там, где мой народ, к несчастью, был. Как-то раз кто-то "опознал" меня. Тогда стоящая за мной женщина, которая, конечно, никогда не слыхала моего имени, очнулась от свойственного нам всем оцепенения и спросила меня на ухо там все говорили шепотом : - А это вы можете описать? И я сказала: Тогда что-то вроде улыбки скользнуло по тому, что некогда было ее лицом. Для кого-то веет ветер свежий, Для кого-то нежится закат - Мы не знаем, мы повсюду те же, Слышим лишь ключей постылый скрежет Да шаги тяжелые солдат. Подымались как к обедне ранней, По столице одичалой шли, Там встречались, мертвых бездыханней, Солнце ниже, и Нева туманней, А надежда все поет вдали. И сразу слезы хлынут, Ото всех уже отделена, Словно с болью жизнь из сердца вынут, Словно грубо навзничь опрокинут, Но идет

ALGEBRA LINEAL BERNARD KOLMAN PDF

Анна Ахматова — Реквием (Поэма): Стих

Overview[ edit ] The set of poems is introduced by one prose paragraph that briefly states how she waited for months outside Leningrad Prison, along with many other women, for just a glimpse of fathers, brothers or sons who had been taken away by the NKVD in Soviet Russia. My terror, oh my son. How long till execution? Kline, While the first set of poems relate to her personal life, the last set of poems are left to reflect on the voices of others who suffered losses during this time of terror. With each successive poem, the central figure experiences a new stage of suffering.

ARTICLE 107 UCMJ PDF

Understanding the Poem Cycle "Requiem" by Anna Akhmatova

The poem is considered a poem "cycle" or "sequence" because it is made up of a collection of shorter poems. These poems are not meant to be read in isolation, but together as part of one cohesive longer work. Her poems seek to bear witness to the oppressive silence during that time. One day, a women in the crowd recognized her, and asked her to write a poem about the experience. In the poem, Akhmatova addresses many themes, including religion, the desperation and hopelessness of war, censorship and silencing, grief, and whether it is possible to maintain hope in the midst of darkness.

Related Articles